Людвиг Эрхард связывает благосостояние широких слоёв населения с ростом производства и конкуренцией. По его мысли, перераспределение уже созданного дохода не заменит расширения хозяйства: когда товаров становится больше, повышать уровень жизни может всё больше людей. Конкуренция при этом не даёт отдельным производителям закреплять за собой привилегии и позволяет потребителю влиять на рынок выбором и спросом.
Эрхард описывает послевоенную Западную Германию как страну с обесцененными деньгами, дефицитом и товарами, застрявшими на складах. В 1948 году денежную реформу провели оккупационные власти: старые рейхсмарки заменили дойчмарками, а наличность и сбережения обменяли с большими потерями. Через несколько дней Эрхард начал отменять административное распределение и контроль над ценами. Он считал, что одной новой валюты недостаточно, пока хозяйство остаётся скованным предписаниями.
Поначалу цены резко выросли, и противники реформы требовали вернуть регулирование. Эрхард объясняет этот скачок избытком покупательной способности и тем, что предложение не успевало за спросом. Запасы на складах, однако, помогли пережить этот период: предприятиям пришлось продавать продукцию, чтобы получать деньги на дальнейшую работу. Позднее, по его описанию, конкуренция, рост производства и улучшение поставок сырья помогли ценам пойти вниз.
Для Эрхарда свободный рынок не означает, что государство должно бездействовать. Его задача — устанавливать общие правила и защищать конкуренцию от картелей и монополий. Если производители договариваются о ценах и ограничивают соперничество, цена перестаёт показывать, чего хотят покупатели и что выгодно производить. В результате страдают потребители, а хозяйство хуже приспосабливается к переменам спроса.
Эрхард также возражает против требования делить доход прежде, чем выросла общая продукция. Он приводит данные о послевоенном подъёме производства и потребления в ФРГ, а также о росте социальных пособий. По его аргументу, расширение хозяйства создало ресурсы и для повышения доходов, и для помощи людям, которые не могли работать. Но этот результат, подчёркивает он, зависел от производительности и не возникал автоматически из споров о долях.
Отдельная тема книги — устойчивость валюты. Эрхард предупреждает, что если зарплаты растут быстрее производительности, а предприниматели отвечают повышением цен, покупательная способность денег снижается. Тогда дополнительные выплаты могут обернуться ростом стоимости жизни, особенно для тех, кто не способен добиваться прибавки к доходам. Поэтому он считает стабильные деньги частью социальной политики, а не только задачей банков.
Эрхард признаёт, что переход к рынку сопровождался безработицей, скачками цен и нехваткой сырья, а в период корейского кризиса пришлось применять денежные и импортные ограничения. Он не предлагает универсального рецепта: подчёркивает роль конкретных условий, в том числе внешней помощи и поставок. Его итоговый спор — о том, как совместить свободу предпринимательства с государственными правилами, чтобы рост хозяйства не превращался в привилегии для отдельных групп и приносил пользу потребителям.