Элизабет Эбботт исследует целибат как историческую практику, которая встречалась далеко за пределами духовенства. Она объединяет под этим понятием воздержание от сексуальных отношений — добровольное и вынужденное, временное и пожизненное. Такой подход позволяет увидеть в целибате не единую доктрину, а разные ответы на религиозные, социальные и личные обстоятельства.
В античных мифах девственность Афины и Артемиды освобождает богинь от брака и привычных женских обязанностей, тогда как Гестия сохраняет место у домашнего очага именно благодаря отказу выйти замуж. В историях смертных девушек этот выбор часто оборачивается борьбой с мужским принуждением и домогательствами. Эбботт сопоставляет мифы с обычаями греческих женщин и показывает, насколько различались возможности богинь и смертных.
Отдельное место занимают ритуалы, в которых целибат был временным. Во время Тесмофорий замужние афинянки на три дня покидали дом, собирались без мужчин, постились и воздерживались от половых отношений. Затем они праздновали плодородие и участвовали в обрядах, связанных с будущим урожаем. Эта передышка позволяла женщинам отложить домашний труд и власть мужей, побыть среди равных и на время занять важное место в жизни общины. После праздника они возвращались к привычному порядку.
С распространением христианства отношение к сексуальности стало частью споров о грехе, святости и спасении. Эбботт прослеживает, как ранние христианские мыслители ставили целибат выше брака и связывали воздержание с надеждой на иной, близкий конец света. В христианских общинах женщины тоже находили в безбрачии возможность учиться, путешествовать, проповедовать и самим распоряжаться жизнью. Но та же традиция могла требовать от них подчинения и изображать женское тело источником искушения.
Истории христианских подвижниц показывают разные пути к этой свободе. Одни, как Фекла, отвергали навязанный брак и отправлялись проповедовать; другие, подобно Евфросинии и Пелагии, переодевались мужчинами, чтобы жить в монастырях и служить вере на равных с монахами. Рядом с ними в книге появляются пустынники, для которых целибат становился изнурительной борьбой с телом и желаниями. Их опыт Эбботт рассматривает как часть более широкого спора о том, чего требует святость и кому принадлежит право выбирать свой образ жизни.
В дальнейшем автор обращается к монахам и монахиням, безбрачию поневоле, светским движениям за целибат и современным попыткам заново определить его смысл. В центре книги — не только религиозный обет, но и цена отказа, которую каждый платит по-своему. Целибат может давать независимость и чувство общности, поддерживать веру или защищать от опасности; он может также быть навязанным ограничением и причиной страданий.