Обложка аудиокниги «Ненависть к поэзии.»

Аудиокнига Ненависть к поэзии.

Жорж Батай

1999 · 21:57:59 · Художественная литератураФилософия · Озвучено нейросетью Озвучено ИИ

Том литературной прозы крупнейшего французского писателя и мыслителя XX века Жоржа Батая (1897–1962) включает романы и повести «История глаза», «Небесная синь», «Юлия», «Невозможное», «Аббат С.» и «Divinus Deus», первой частью которого является «Мадам Эдварда». Стремясь к «невозможному» мистическому опыту, герои Батая исследуют мрачные, зачастую отталкивающие глубины человеческой психики, разврат

Слушать аудиокнигу

Эта аудиокнига озвучена ИИ на 3ords – сервисе для создания аудиокниг из текста.

Скачать аудиокнигу

Полная аудиокнига. Бесплатно, без рекламы и регистрации.

Похожие аудиокниги

Краткое содержание книги «Ненависть к поэзии.»

2 609 зн. · 5 мин. чтения

Сборник объединяет литературную прозу Жоржа Батая и критический очерк С. Зенкина, который задаёт ключ к чтению этих текстов. Батай соединяет в них повествование, философию и мистику, но его герои не служат простыми иллюстрациями идей: их собственный опыт — тревожный, телесный и часто разрушительный — становится центром произведений. Зенкин показывает, почему пересказ «Истории глаза» как цепочки непристойных происшествий искажает повесть. Изолированные сцены выглядят случайными или скандальными, но внутри текста перекликаются.

Образ глаза сближается с яйцом, солнцем и телесными выделениями; к финалу эти связи складываются в тревожное видение, где исчезают привычные границы между телом, смертью и небом. Если убрать связи, остаётся набор эпизодов, но теряется логика переживания. В художественном мире Батая обычные места и исторические даты редко создают устойчивую картину эпохи. Пространство сжимается до отдельной детали, а время подчиняется ожиданию: герои предчувствуют катастрофу, экстаз или гибель.

В «Небесной сини» личная тревога Анри Троппмана переплетается с надвигающейся войной и политическим кризисом в Барселоне. Он тянется к революционерам, но видит их разобщённость и сомневается, способна ли их деятельность противостоять массовому насилию. Тело у Батая не выглядит замкнутым и цельным. Судороги, кровь, слёзы и другие телесные проявления обозначают прорыв за пределы привычного «я».

В очерке эта повторяющаяся образность связывает телесный опыт персонажей с общей поэтикой прозы: напряжение нарастает, а затем оборачивается разрядкой, срывом или утратой личности. Отсюда — сочетание притяжения и отвращения, которое не сводится к описанию удовольствия. Нарушение религиозных запретов тоже имеет двойной смысл. Герои могут унижать священнослужителей, кощунствовать и искать святость в том, что принято считать грязным.

По мысли Зенкина, за этими поступками стоит не простая любовь к скандалу, а попытка пережить сакральное там, где традиционный Бог оставил пустое место. Цена такого опыта высока: герой теряет привычное представление о себе и часто оказывается в положении страдальца. Наконец, сама форма произведений подрывает уверенность в устойчивом рассказчике и цельном сюжете.

Батай меняет редакции и композицию текстов, смешивает воспоминание, предчувствие и видение; границы между голосом героя и автора становятся неясными. Зенкин связывает этот распад формы с судьбой персонажа: тот не просто переживает крушение, но словно исчезает вместе с привычным миром. Сборник позволяет проследить, как эта беспокойная поэтика развивается от «Истории глаза» до поздних повестей.

О чём книга

  • Проза
  • жорж батай
  • ненависть к поэзии
  • аудиокнига
  • французская литература
  • романы батая
  • история глаза

Читайте также

Обложка выбранной аудиокниги Выберите главу Плеер готов к воспроизведению
0:00 0:00

Громкость