На конкурсе молодых музыкантов в Тосайде пожилой импресарио Мартин Симмондс замечает в игре пятнадцатилетнего Питера Стемпа странную способность задерживать звук. Остальные судьи почти не придают этому значения, но Мартин просит мальчика сыграть ещё раз. В короткой фразе Баха он узнаёт приём, который сорок лет назад отличал его друга Довидла Рапопорта. Тот исчез утром своего долгожданного лондонского дебюта, оставив Мартина с чувством утраты и неразрешённой вины.
Воспоминания переносят Мартина в Лондон 1939 года. Девятилетний Довидл приезжает из Варшавы с отцом, который ненадолго оставляет сына в доме Симмондсов, пока собирается перевезти семью. Начинается война, связь с Польшей обрывается, а Довидл остаётся у Мортимера и Вайолет Симмондс. Он становится для их одинокого сына не просто другом: мальчики учатся вместе, и Мартин помогает ему заниматься скрипкой, а Довидл учит Мартина смотреть на происходящее с неожиданной стороны.
Мортимер, музыкальный импресарио, устраивает Довидлу занятия с профессором Флешем и доктором Штейнером. Штейнер даёт мальчику не только музыкальные знания: его рассказы о литературе, истории и искусстве меняют само звучание игры. Мартин становится доверенным слушателем Довидла и убеждается, что у того есть редкий дар — не одна виртуозная техника, но собственное чувство музыки. Позже этот дар столкнётся с амбициями, горем и нравственными решениями самого Довидла.
Когда выясняется, что семья Рапопортов погибла в Холокосте, Довидл отвергает утешительную надежду и отдаляется от прежней жизни. Он всё реже занимается, увлекается азартными играми и скрывает от Мартина свои планы. После возвращения к музыке Мортимер готовит его дебют с размахом, представляя миру нового великого скрипача. Но в день концерта Довидл пропадает. Полиция не находит ни его, ни скрипку; Мартин годами ищет след, не решаясь допустить, что друг мог уйти сам.
Спустя десятилетия Мартин замечает в игре Питера не просто выразительность, а знакомое рубато — почти незаметное перераспределение длительности нот. На примере Баха автор объясняет, как скрипач может немного задержать один звук и ускорить другой, не меняя написанной музыки. У великих исполнителей это создаёт ощущение, будто звук зависает, а время подчиняется музыканту. Мартин считает, что Питер не мог освоить такую манеру по обычным урокам или записям, и выясняет, что мальчика тайно учил пожилой скрипач из общины ультраортодоксальных евреев.
Мартин едет по указанному адресу и встречает там Довидла — теперь мужа, отца большой семьи и человека, давно живущего под другим именем. Его возвращение не снимает старых вопросов: почему он исчез, что происходило с ним все эти годы и можно ли восстановить близость, пережившую войну и молчание. Начавшееся расследование связывает музыкальный дар с памятью, виной и правом человека самому выбирать свою жизнь. В доступном фрагменте романа встреча состоялась, но объяснение исчезновения ещё впереди.