Поводом для эссе становится книга Герберта Уэллса «Путеводитель по новому миру». Оруэлл приводит его недавние прогнозы: немецкая армия ослабла, авиация устарела, а планы наступлений — пустые угрозы. Между тем Германия уже захватила Балканы и вторглась в Россию. Ошибка Уэллса, по мнению Оруэлла, не только в неверной оценке военных сил: он не видит, за счёт чего агрессивное государство получает поддержку и продолжает воевать. Уэллс предлагает международный контроль над авиацией и создание Всемирного государства, основанного на разуме и научном планировании.
Оруэлл признаёт привлекательность этих идей, но спрашивает, как их осуществить, если крупнейшие державы не желают объединяться. За Гитлером стоят армия, вооружение и народ, готовый годами работать на войну. Для мирного проекта Уэллса, замечает автор, люди едва ли согласятся пожертвовать собой. Чтобы говорить о новом устройстве мира, сначала необходимо остановить Гитлера — а для этого нужна сильная коллективная воля. Оруэлл ищет источник этой воли в чувствах, которые либеральная интеллигенция привыкла считать пережитками: патриотизме, национальной гордости, вере и преданности вождю.
В Англии сопротивление поддерживало смутное представление о лучшем будущем, но ещё сильнее — привязанность к родине и чувство национального превосходства. В России людей мог вдохновлять социалистический идеал, однако важнейшим мотивом автор считает защиту отечества. Это не оправдание национализма и не одобрение культа вождя, а объяснение того, почему убеждения, презираемые интеллектуалами, оказываются политически действенными. Слепота Уэллса, по версии Оруэлла, связана с его многолетней верой в простое противостояние науки и реакции.
В его книгах учёный, порядок и прогресс побеждают войну, предрассудки и национальные страсти. Но история показывает, что наука сама по себе не гарантирует разумного общества. Германия развивает технику, планирование и промышленность, однако направляет их на цели, которые Оруэлл называет варварскими. Самолёт, некогда обещавший цивилизацию, используется прежде всего для бомбардировок.
Технический прогресс может служить не свободе, а насилию. Автор объясняет и прежнюю силу влияния Уэллса. В начале века его книги давали молодым читателям возможность представить будущее за пределами косных правил и религиозных запретов. В вопросах науки Уэллс часто оказывался пророком, но его материалистическое воображение не помогло понять, что старые страсти не исчезнут вместе с техническим прогрессом.
Поэтому он недооценивает Гитлера: считает его нелепым пережитком, которому не суждено надолго удержаться у власти. В заключении Оруэлл не отказывается от надежды на более разумное общество, но указывает на разрыв между желанным будущим и условиями, в которых люди живут сейчас. Всемирное государство нельзя приблизить одними декларациями, если его сторонники не понимают, что движет людьми и какие силы уже действуют в политике. Эссе заканчивается критикой Уэллса как мыслителя, чьи ранние прозрения о технике не избавили его от неспособности увидеть, как легко техника и современная организация становятся орудием старых, разрушительных страстей.